От денщика до генерал-прокурора

Всего их было десять — денщиков за время жизни Петра Первого. Лишь двум из них посвящены почтовые марки: Меншикову и Ягужинскому.

17 апреля исполнилось 290 лет со дня смерти первого Генерального прокурора Сената Павла Ивановича Ягужинского.

Личность выдающаяся, сколь и трагичная. Могу предположить, любим он был Петром больше других своих денщиков за честность. Происходил из простого народа, из Великого княжества Литовского (сегодня – из Беларуси). К Петру приблизился через службу в детстве у боярина Фёдора Головина. Вероятно, служил хорошо и, повзрослев, был зачислен в Преображенский полк. Откуда и стал денщиком царя. К военному делу не прикипел и никогда не скрывал, что не шибко в нём смыслит.

Поначалу его почетной обязанностью было наблюдение за организацией и прохождением «ассамблей» (попросту – пьянок-гулянок). Составлял списки отсутствовавших и доносил царю. 

Пётр, стараясь устроить его судьбу, женил его на даме из знатной семьи Хитрово. А чтобы не безземельного сватать, прежде подарил ему во владение островок в русле московской реки Яузы. Теперь на месте этого островка шлюз. 

Сопровождая Петра в разных деловых поездках, приобщился к дипломатической работе. Много разъезжал по делам. С женой отношения испортились, да и она, как было видно из ее поведения, была натурой не совсем здоровой. С помощью Петра добился развода. Чуть ли не первый случай развода в православной Руси! Вскоре женился второй раз, на дочери канцлера Гавриила Головкина.

В 1722 году стал первым в истории России генерал-прокурором. Должность исполнял честно, неутомимо. Притом, что «ассамблеи» близко сдружили его с соратниками-современниками, был к ним беспристрастен. Однако, и не глуп.

Легенда: Пётр, устав от лихоимства сподвижников, на заседании Сената предложил принять закон, что каждый, кто украдет столько, сколько стоит кусок веревки, будет на ней и повешен. Возразил только генпрокурор Ягужинский: «Останешься без подданных, потому что мы все воруем, кто больше, кто меньше». Заметили, он сказал «мы». Сам-то, может, и не воровал. Современники это оценили.

Однажды не смог выполнить поручение царя. Но и это пошло на пользу России. Недовольный затягиванием процесса подписания мирного договора со Швецией, Пётр решил заменить Я. Брюса на Ягужинского, велев тому согласиться на шведские условия. Узнав об этом, Брюс и Остерман поспешили применить методы силового давления на шведов и добились успеха, заключив Ништадтский договор до прибытия Ягужинского на Аландские острова.

Два кристально честных человека из окружения Петра – Яков Брюс и Пётр Ягужинский – недолюбливали выдающегося ловкача Андрея Остермана. Но, если Брюса Остерман уважал крепко, то Ягужинскому этого не простил.

После смерти Петра противостоял корыстным устремлениям Меншикова. Поэтому, после смерти Екатерины Первой, был отправлен в отставку и на дипломатическую службу за границу. Во время интриг после смерти Петра Второго вначале был на стороне русской аристократии. Но после присоединился к партии Остермана за сохранение прав Анны Иоанновны. Не из корысти, а по разумению государственной пользы раскрыл ей планы противников. Удостоился назначения сенатором и получил управление над богатым Сибирским приказом.

Вновь стал генерал-прокурором, получил титул графа (1731 г.). Но это не сблизило его со злопамятным Остерманом. Окончательно рассорились бывшие «птенцы гнезда Петрова» во время празднования возведения Остермана в графское достоинство. Пьяный Ягужинский устроил на празднике скандал с оскорблениями. Заодно и Бирону досталось.

Остерман добился снижения важности функций прокурора. Бирон тоже посодействовал, и Ягужинский «загремел» послом в Берлин. Но вскоре он понадобился Бирону, схлестнувшемуся на полях провластных интриг с Остерманом. Ягужинского вернули и ввели в состав Кабинета министров. Все ждали — кто кого: он Остермана или наоборот. Но здоровье 52-летнего человека было подорвано излишествами, и вскоре он умер.

После его смерти его вдова вышла замуж за А.П. Бестужева-Рюмина и приняла участие в заговоре, который лёг в основу фильма «Гардемарины, вперёд!».

Сын первого генпрокурора — Сергей Павлович Ягужинский — дослужился до генерал-поручика, владел заводами и основал Павловопосадскую мануфактуру.

Стартовый капитал получил от Елизаветы Петровны, но обанкротился. Екатерина II выкупила его производства и перепродала.

Современниками характеризуется как непорядочный человек. На нём род графов Ягужинских прервался. К сожалению, весьма ценный архив этой семьи был уничтожен в начале XIX века его вдовой. В те же годы она отказала Пушкину встретиться и рассказать «о былом».

Платон Рощинский

Другие статьи автора

Путешествие в сказку 1001 ночи
О чем рассказали маяки
Ловцы жемчуга
Легенда Ил-12
Забытая история
Великий и невидимый: воин, ученый, политик